- Ну что? - спросил он. - Будем сниматься? Сегодня они, видимо, уже не прилетят.

Я посмотрел на небо. Небо было пустым.

- Пожалуй, - согласился я. - Дайте команду на посты. Пусть спускаются к ручью.

Дебюсси поднялся с короткого крыла лидера и потянулся.

- Не везет, - с сожалением констатировал он. Худов тоже встал, отбрасывая изломанную веточку.

- Ну, что? - звучно спросил он, но договорить не успел. От ручья кто-то сипло прошептал:

- Тише! Кажется, они летят! Все застыли.

- Показалось! - выждав некоторое время, вздохнул Зеньковский.

Говорил он, однако, шепотом.

В воздухе послышался еще далекий шум, и над чернеющими горами мелькнуло голубовато светящееся пятнышко. За ним еще... еще... и еще... Воздух наполнился басовитым гудением. К пещере планировали светящиеся в полутьме птицы.

Люди торопливо прятались в заросли.

- Смотрите! - Зеньковский вновь схватил меня за локоть.

- Мы же договаривались...

- На пещеру смотрите! - перебил меня Витольд.

Я обернулся. В сгустившихся сумерках входа в пещеру не было видно, но там, где он находился, светился неяркий желтый шар. Словно рядом с пещерой зажгли уличный осветитель. Откуда он взялся, Днем мы тщательно осмотрели пещеру и ее окрестности и ничего, кроме гигантских стреловидных перьев, не обнаружили.

Лебеди меж тем начали исчезать во тьме. Издалека это выглядело так, словно в темноте плыли голубые фонарики и неожиданно гасли, натыкаясь на невидимую преграду.

Последняя птица исчезла в пещере. Таинственный шар у входа в пещеру погас.

- Пятнадцать, - негромко сказали от ручья.

- Съемку вели? - спросил Зеньковский.

- Все нормально, Витас! - отозвались от ручья. Осыпаясь, зашуршали камни. К нам спускался техник центра связи Кассиды Сухорученко.

- Фонит, - сказал он. - Только что было чисто, а теперь там фон как в реакторе корабля. Данные уже обрабатывает "Гном".