Алек ощутил мимолетное удовлетворение. Наконец ему удалось сделать хоть что-то полезное!

Подумать только: всего несколько часов назад он играл в солдатики, а теперь участвует в настоящем бою! Но главное, грохот взрывов и вой двигателей хоть немного отвлекали от сосущего чувства пустоты в душе.

Теперь штурмовик ломился напрямик через чащу, тщательно избегая троп, дорог и других открытых мест, где он мог стать легкой добычей «Беовульфа».

Сердце Алека быстро колотилось в груди. Он опустился на сиденье, глядя, как старый Клопп управляется с рычагами. Долгие часы тренировок на учебном шагоходе сейчас казались жалкой детской забавой. А реальность — вот она…

Фольгер протиснулся между двумя креслами. Лицо его почернело от грязи, из глубокой ссадины над бровью сочилась кровь, ярко-красная в сумраке кабины.

— Дьявольщина, Клопп, я и не знал, что наземные корабли так велики!

Механик добродушно рассмеялся. Он все еще заставлял штурмовик красться на полусогнутых ногах.

— Оценили боевую машину, Фольгер? Легкий шагоход последним залпом просто сдуло бы!

Где-то в лесу еще грохотало, но раскаты взрывов становились все тише и отдаленнее. Дредноут определенно потерял их из виду.

— Солнце восходит позади «Беовульфа», — сказал Алек. — Значит, мы едем на запад. Не свернуть ли нам левее? Там растут сосны и ели, которые гораздо выше этих грабов.

— У вас хорошая память, ваше высочество, — кивнул Клопп, корректируя курс.

Алек хлопнул его по плечу.

— Правильно сделали, что выбрали штурмовик, мастер Клопп. Иначе мы все были бы уже мертвы.

— Не мертвы, а на полпути к Швейцарии, — вмешался граф Фольгер таким тоном, будто Алек только что завалил урок фехтования. — Отправься мы в путь на лошадях или на легком шагоходе, который в два раза ниже этого монстра, нас просто не заметили бы с дредноута.