Фольгер тоже встал в позицию.

— Сначала медленно. Только парируйте, — сказал фейхтмейстер и атаковал, сопровождая каждый взмах сабли названием соответствующего приема защиты.

— Терция! Еще терция! Теперь прима… Ужасно, Алек! Слишком низко держите саблю. Двойная терция! Теперь закройтесь. Кварта! Просто кошмар! Еще раз…

Граф продолжал атаковать, но подсказывать вскоре перестал, предоставив Алеку самому выбирать защиту. Вспыхивали клинки; поднятая противниками пыль клубилась в солнечных лучах. Как странно, фехтовать в крестьянской одежде, без слуг, стоящих рядом с полотенцем и кувшином воды наготове! Под полом скреблись мыши, огромный штурмовик мрачно взирал из своего угла, словно железный бог войны. Каждые несколько минут Фольгер объявлял перерыв и замирал, глядя на машину, будто пытаясь занять у нее выдержки и терпимости к неуклюжему ученику. Потом со вздохом говорил:

— Еще раз…

Понемногу Алек начал втягиваться, его движения становились все точнее. В отличие от фехтовального зала в отцовском замке тут не было зеркал на стенах, а Клопп с экипажем не обращали на принца ни малейшего внимания, копаясь в двигателе шагохода. Никаких отвлекающих факторов, только чистый звон стали и быстрое шарканье ног.

Темп все ускорялся, внезапно Алек осознал, что фехтует без маски. Он давно уже просил позволить ему сражаться без защиты, но родители никогда не разрешали.

— Почему Сербия? — внезапно спросил Фольгер. Алек остановился.

— Извините?

Фольгер тут же отбил его саблю и нанес удар в запястье.

— Какого черта?! — завопил Алек, хватаясь за руку. Конечно, учебная сабля была тупой, но синяки оставляла изрядные.