— Уже лучше, — сказал мастер Клопп через несколько мгновений.

Алек тупо кивнул, довольный уже тем, что пока избежал аварии.

Перед глазами зарябили блики лунного света — шагоход вошел в лес. По обшивке проскребли ветви, хлестнули по смотровой щели, обдав Алека холодными брызгами росы.

— Не пора ли включить фары? — спросил он. Клопп отрицательно покачал головой.

— Вы еще не забыли, юный господин? Мы играем в секретность.

— Отвратительный способ передвижения, — проворчал граф Фольгер.

Алек снова удивился присутствию здесь фейхтмейстера. Он что, собирается потом провести учебный бой?

Что за военного Моцарта решил сделать из Алека отец?

Неожиданно кабина наполнилась пронзительным скрежетом и визгом шестеренок. Левая педаль резко ударила в ступню, и вся конструкция угрожающе наклонилась вперед.

— Мы застряли! — воскликнул Клопп, готовясь перехватить управление.

— Знаю! — заорал Алек, вцепившись в рычаги.

Он целиком перенес вес шагохода на правую ногу. Пар вырвался из колена, засвистев, как паровозный гудок. Несколько мгновений штурмовик покачивался на одной ноге, как пьяный. Наконец пилот почувствовал, что машина нашла точку опоры среди грязи и мха и равновесие восстановлено. Левая нога шагнула назад, нащупывая устойчивую позицию, словно у сделавшего выпад фехтовальщика.

Алек снова надавил на оба рычага, высвобождаясь из ловушки спутанных корней. Двигатели взревели, зашипели суставы. Машина по-куриному поднялась на одной лапе. Внизу затрещало, по корпусу прошла дрожь, и штурмовик освободился. Трясущимися руками Алек повел его дальше через лес.

Рядом раздались аплодисменты.

— Отличная работа, юный господин!