— Спасибо, Клопп, — хрипло сказал принц.

По лицу струился пот, пальцы изо всех сил сжимали рычаги, но машина шла вперед уверенно и плавно. Постепенно Алек перестал думать о показаниях датчиков. Теперь он лучше чувствовал штурмовик, ощущал каждый его шаг как свой собственный. Покачивание кабины передавалось телу, а ритм двигателей не слишком отличался от того, к которому он привык на учебном шагоходе, хоть этот и был мощнее. Алек даже начал улавливать кое-что из показаний датчиков, например стрелки, которые прыгали на красные поля при каждом шаге штурмовика и возвращались назад, когда его ноги поднимались в воздух. Ну конечно, это же оно, коленное давление!

Всесокрушающая мощь «Циклопа» по-прежнему внушала страх. Жар от работающих двигателей был бы невыносимым, если бы не холодный ветер, задувающий в открытую амбразуру. Алек попытался представить, что чувствуют пилоты штурмовика в бою, когда смотровые щели почти задраены ради защиты экипажа от случайных пуль и шрапнели.

Наконец сосновые ветви перестали скрести по обшивке, и Клопп сказал:

— Поверните сюда, юный господин, тут дорога удобнее.

— Но это же мамина любимая тропинка для прогулок верхом, — возразил Алек, выглянув наружу. — Если она увидит следы шагохода, конец вашей маскировке!

А если одна из лошадей принцессы Софии повредит ногу, угодив в глубокий след тяжелой машины, страшно представить, какой скандал ее высочество закатит Алеку, мастеру Клоппу да, пожалуй, и самому эрцгерцогу.

Принц остановил шагоход у края тропы и откинулся на сиденье, радуясь короткой передышке. Его спина под курткой взмокла от пота.

— Совершенно верно, ваше высочество, — подтвердил граф Фольгер. — Но иначе мы потеряем время.

Алек, нахмурившись, повернулся к Отто Клоппу.

— Потеряем время? Но это же просто тренировка! Разве мы куда-то спешим?

Клопп не ответил, растерянно глядя на графа. Бросив рычаги, юноша развернул к тому водительское кресло.