Осталось десять минут. Можно еще найти кашалота. Нет, десяти минут мало, но их нужно провести с пользой...

Морская змея ударила по воде хвостом и поплыла прочь. На мгновение обернулась к Светцу, в ярости щелкнула зубами и снова пустилась прочь.

- Минутку, - хрипло сказал Светц. - Одну драгоценную минутку, - и включил силовые пушки.

Тяготение в камере расширения вело себя необычно. Когда камера движется во времени вперед, "вниз" означает "во все стороны от центра камеры". Светца прижало к вогнутой стене. Он не мог дождаться окончания путешествия. Морская болезнь ничто в сравнении с перегрузками, сопровождающими перемещение во времени.

Невесомость, затем привычное тяготение. Светц, пошатываясь, направился к двери.

Ра Чен помог ему выйти.

- Добыл?

- Левиафана? Нет, сэр. - Светц смотрел мимо шефа. - Где большая камера расширения?

- Ее пустили малой скоростью, чтобы свести к минимуму побочные гравитационные эффекты. Но если там ничего нет...

- Я сказал, что там не Левиафан.

- В таком случае, что там? - Ра Чен начинал сердиться. - Ты не нашел его? Ты его убил? Зачем, Светц? Со зла?

- Нет, сэр. Это был самый логичный поступок, который я совершил за время путешествия.

- Вот как? Погоди, Светц, прибыла большая камера. В нише машины времени стала сгущаться серо-голубая тень.

- Там, кажется, что-то есть. Эй вы, идиоты, пустите в камеру антигравитационный луч? Иначе мы вынем оттуда отбивную.

Ра Чен взмахнул рукой: камера прибыла. Дверь от крылась. О стены камеры бился кто-то очень большой похожий на разъяренную белую гору, и злобно щурит единственный глаз. Пленник камеры кинулся было на Ра Чена, но не сумел продвинуться к нему по воздуху.

На месте второго глаза зияла дыра, один из плавников был перерублен и свисал на пол. Все тело животное покрывали рубцы и шрамы. Из многих торчали деревянные и стальные гарпуны, иногда с веревками. На спине, опутанное веревками, болталось мертвое тело одноногого бородатого китобоя.