Да, уродцы. Грубая, бородавчатая гибкая черная кожа. Огромные оранжевые глаза. Панели, поглощающие слабый солнечный свет. Плотно сжатые рты, раздутые внутренними газами. Тройные позвоночники, искусная геометрия больше напоминает парусные суда, чем хищников. И всего лишь столетие биотехники лежит между этими простыми конструкциями и непредставимой сложностью Левиафана.

Рикки указывающе вытянул палец-прутик. На фоне наружной черноты Рикки был более похож на помесь выдры и хорька (послужившего для него прототипом) но высокий лоб и постоянная ехидная улыбка указывали на его истинный уровень разумности.

- Комета. Лови.

- Ага! - Бет вытерла рот рукой. - Мама будет рада.

Левиафан полыхнул сзади большим фонтаном желтовато-белого пара, стремясь догнать кувыркающуюся впереди глыбу льда. В полупрозрачных трубках забулькала перекись водорода, смешиваясь в воронкообразных камерах с раствором каталазы. Бет ощутила ровное ускорение. Столь далеко от солнца - когда даже величественный Сатурн выглядит лишь отдаленным холодным бело-голубым пятнышком - органические ракеты были лучшими двигателями.

Холод просачивался даже сквозь многочисленные кристаллиновые слои купола. Бет оттолкнулась, стремясь к теплому ветерку, дующему из брюха Левиафана. Центробежная гравитация здесь была сильнее, укоротив дугу ее полета - и этот эффект спас ее.

На нее бросилось нечто лоснящееся и ржаво-красное. Оно сложило вдоль тела ноги-треножник, выставив вперед зияющую розовую пасть с мелкими поблескивающими зубами, но она захлопнулась, ухватив лишь воздух. Бет завращала руками, подтягивая вверх ноги, и пролетела буквально на волосок от зубов.

Она никогда раньше не видела таких чудищ. Оно вцепилось в Рикки, а тот впился когтями ему в спину. _И_х_ т_р_о_е. И тут же из-за зарослей выскочил второй. Бет взмахнула рукой и метнула нож. Существо обмякло и проплыло мимо нее, нож насквозь пронзил ему шею. Рикки стискивал горло первого мертвой хваткой. Бет успела заметить сзади третьего. Три его ноги метнули вперед красный хлыст в грузом на конце. Хлыст ударил ее по руке и кожу словно обожгло. Он обвил руку, а когда она рывком попыталась освободиться, в кожу впились острые шипы.