Если не можешь вырваться, подумала Бет, надо идти навстречу. Она дернула за хлыст, и задрав ноги, нанесла удар, с удовлетворением услышав хруст и треск - при низкой гравитации особой прочности тела не требовалось.

Существо взвыло и умчалось прочь. Противник Рикки висел мешком, во рту болтался посиневший язык.

- Радость. Я радость, - сказал Рикки.

Бет потерла пожелтевший рубец на руке и вызвала мать. - Шутки шутками, мама, но это уже чересчур.

- Должно быть, я проглядела эту адаптацию, - взволнованно отозвалась мать. - Наверное, их яйца проникли внутрь во время случки Левиафана.

- Так Левиафанов _ж_е_н_я_т?

- Им только этого и надо. Они все время вынюхивают, нет ли поблизости другого.

- Вынюхивают? В космосе?

- Они выделяют пахучие вещества в потоки солнечного ветра. Вспомни, ведь мозг Левиафана создан на основе мозга животного. Мы изменяем их, делаем умнее, но сохраняем базовые мотивации. Поэтому их проще размножать, чем изготовлять.

Бет заметила, что из ребер Рикки сочится кровь.

- Послушай, Рикки ранен!

- Рикки создан так, что сам залечивает свои раны.

- Пусть наши животные умнее, - сказала Бет, но они все равно страдают от боли. Иногда их неплохо бы и лечить.

Рикки прижал уши, не соглашаясь.

- Боль - это долг.

- Но Рикки...

- Любовь - это долг, - сказал Рикки, отталкивая руки Бет.

- Я совсем запустила полную инвентаризацию корабля, - сказала мать. Извините. Сейчас...

К удивлению Бет, перед ней появилась мать - настолько, насколько ей это удалось. На этот раз она воспользовалась стаей крысоптиц.