Старец, привлеченный звуком их голосов, приблизился к ним с протянутой рукой.

– Посеребрите ладонь, – пропел он.

Рек отвернулся.

– Ну же, Рек, – подзадорил Хореб. – Послушай, что сулит тебе дорога. Вреда не будет.

– Ты заплати, а я послушаю.

Хореб полез в карман своего кожаного передника и опустил в ладонь старца мелкую серебряную монету.

– Скажи, что ждет моего друга. Свое будущее я знаю и так.

Старец присел на корточки, достал из своей потрепанной сумы горсть песка и рассыпал вокруг себя на полу. Потом вынул шесть костяшек с вырезанными на них рунами.

– Это ведь человеческие кости, да? – прошептал Хореб.

– Так говорят, – ответил Рек.

Старик в полной тишине завел песнь на древнем языке, бросил кости на песок и провел пальцами по рунам.

– Вижу правду, – сказал он наконец.

– К чему мне правда, старик? Расскажи лучше красивую сказку с прекрасными девами.

– Вижу правду, – повторил провидец, будто не слыша его.

– Ладно, ко всем чертям! Говори свою правду.

– Хочешь ли ты услышать ее, человече?

– Брось свои церемонии – говори и ступай своей дорогой!

– Полегче, Рек, – так уж у них заведено, – сказал Хореб.

– Возможно – но что-то больно долго он примеривается испортить мне день. Ничего хорошего от них все равно не услышишь. Сейчас он скажет, что меня заберет чума.

– Он хочет правды, – согласно обряду произнес Хореб, – и поступит с нею мудро и правильно.

– Не хочет он ее, и мудрости от него ждать не приходится, – сказал провидец. – Но судьбу свою он знать должен. Ты не хочешь слышать, как умрешь, Регнак Скиталец, сын Аргаса, и я не скажу тебе об этом. Нрав у тебя переменчивый, и отвага посещает тебя лишь временами. Ты вор и мечтатель, твоя судьба будет долго гнаться за тобой. Ты будешь бежать от нее, но прибежишь обратно к ней. Но ты уже знаешь об этом, Длинноногий, – ночью ты видел это во сне.