Религиозные вероучители расходились в попытках обосновать различие между добром и злом: то, что одному представлялось чудом, другой считал черной магией. Пророков побивали камнями, но та же участь ждала и колдунов. Богохульство для одного столетия становилось священной истиной в следующем, а ересь сегодняшнего дня - убеждением завтрашнего. Я не великий мыслитель и никогда не был таковым. Но знаю еще с давних пор, что в горах мы ближе всего к тому, кто правит нашими судьбами. Великие откровения древних звучали с горных вершин: пророки всегда поднимались ввысь, в горы. Святые, мессии устремлялись к своим праотцам, в облака. Когда мной овладевает торжественное настроение, я верю, что магическая длань опустилась в ту ночь на Монте-Верита и сохранила их души в мире и покое.

Помню, что я и сам видел полную луну, озарившую эту гору своим светом, и я же в полдень увидел солнце. Все, что я видел, слышал и чувствовал, было не от мира сего, я думал о каменном лике, освещенном луной, я слышал пение, доносившееся из-за неприступных стен, я видел бездну, похожую на чашу между двумя пиками горы, я слышал смех, я видел бронзовые от загара обнаженные руки, простертые к солнцу.

Когда я вспоминаю об этом, то начинаю верить в бессмертие... Тогда - и вероятно, потому, что дни моих путешествий в горы остались в прошлом и магия гор утратила свою власть над старыми воспоминаниями и старым телом, - я говорю себе, что глаза, которые я видел в тот последний день на Монте-Верита, были глазами живого, дышащего существа и руки, которых я коснулся, были из плоти.