Преодолев медвежье упорство капитана, в воскресенье Кармела вышла наконец палубу. За нею в почтительном отдалении следовали штурман Андреа с астролябией и молчаливый Микеле — со строгим наказом через четверть часа вернуть девочку в каюту. Кармелу почтительно и радостно приветствовала команда, и никто не позволил себе даже тени улыбки, хотя она была одета, как принцесса, и несмотря на вечернюю жару, закутана в подбитый мехом плащ. Сняв под надзором белобрысого штурмана показания астролябии, Кармела тяжело вздохнула и сбросила на палубу крытые атласом соболя.

— Нельзя, — сказал Микеле, подымая и протягивая девочке плащ.

— Ага, — камзол, по последней моде расшитый жемчугом и цветами, разделил участь плаща. Оставшись в рубашке из меского полотна, узких штанах и сапожках до колен, Кармела выдернула шпагу и кончиком ее поводила перед грудью Микеле. Раздались смешки.

— Смотри, молчун, она тебе уши отрежет!

— Прекратите, Кармела, — сказал штурман, но она ловко скользнула Андреа за спину, заслоняясь им от Микеле и ненавистного плаща. На спардеке сделалось тесно от зрителей, даже кок, не сняв фартука, примчался от камбуза, посулив победителю свежие пирожки. Кармела носилась вокруг соперников так, что те только успевали поворачиваться.

— Подержи, — сердитый штурман всучил астролябию зрителям и вынул палаш.

— Сзади хватай! — крикнул он Микеле.

Кармела обиделась. Фурией налетела на незадачливого учителя, одинаково ловко язвя шпагой и языком. Она не разбиралась в парадах и рипостах, не умела отличить секунду от терции, но Андреа пришлось побегать. То и дело зрители разражались хохотом и приветственными криками.

— Приз, приз победителю! — завопил кок и ловко нанизал пирожок на острие Кармелиной шпаги. Убитая его коварством, Кармела пискнула и забилась в объятиях черноглазого Микеле и плаща. Штурман Андреа вытер вспотевший лоб: