Павлес смотрел в глаза Фелии и начал говорить слова клятвы:

— Если солнце твое застлала гроза, ты по ливню рукой проведи.

— Если счастье твое опустило глаза, ты его развесели, — продолжила звенящим и дрожащим голосом Фелия.

У всех, кто был в ратуше по спине пробежали мурашки.

— Если ночь нападает с мечами на день, ты будь подобна огню.

— Если любовь твоя стоит на краю, за нее жизнь отдай свою.

— За нее жизнь отдай свою.

— За нее жизнь отдай свою, — закончили оба.

За стенами ратуши наступил непроглядный мрак.

Епископ торопливо дал молодоженам кольца.

— Обменяйтесь кольцами и скрепите свой союз поцелуем.

Павлес еле сдерживал дрожь, надевая кольцо на тонкий пальчик Фелии, она, тихо улыбаясь, одела на палец мужа кольцо, сказав:

— Прекрасней счастия на свете нет, чем познать любовь в ответ.

Они взяли друг друга за руки и взмахнули крылами, под сводами ратуши они заключили свой союз.

Тьма потихоньку стала рассеиваться.

Павлес и Фелия взяли в руки по массивной венчальной свече, Сорокамос и Занка подняли над их головами венчальные короны, за ними пошли родители молодых, и остальные

родственники по старшинству. Вся процессия шла за епископом, который крестил круг вокруг алтаря, и скрипучим голосом пропевал слова клятвы. За ним стали петь молодые и

все родственники. Когда процессия завершила третий круг и двинулась к выходу, темное пятно уходило уже в небытие. Павлес и Фелия сели в карету, Сорокамос вскочил на коня. Занка пошла пешком, верховой ездой она не владела, как и Аланка, которая затерялась где-то в толпе.

Для Фелии и Павлеса не существовало мира. Любой мотылек, птичка или дуновение ветерка доказывали им, что все окружающее создано только для их счастья. Отчаяние и