— Вот вы, барин, другое дело, — прервала поток мыслей Певлеса Аланка.

Она закончила убирать крылья и приступила к прическе.

— Вы истинный сын своего отца. Настоящий лебедь, уж если полюбили, то навсегда.

И здесь Аланка оказалась права.

В отличие от младшего брата, Павлес был всегда тихим и спокойным. Когда он встретил Фелию, дочь крестьянина из ближних Лебедь-граду земель, то полюбил и настолько, что

оробел и увял. Аланка оказалась хорошей подругой Фелии и быстро устроила встречу, подруги и господина, и все, наконец, пришло к свадьбе. Если бы не Аланка, то Павлесу

сыскали бы какую-нибудь принцессу, которая при всех ее достоинствах не смогла бы сравниться с Фелией и которую бы он никогда не смог полюбить.

— Вот и все, — заключила Аланка, — я закончила!

— Спасибо, Аланка! А батюшка не спрашивал меня сегодня?

— А как же? Спрашивали-с. Ваш батюшка велели, как только я все окончу к ним идти пешим ходом, дабы ваши крылья ветром не потрепать. Вашим крыльям еще до обеда дожить надо, — от себя добавила Аланка.

Павлес еще раз поблагодарил холопку и отпустил ее.

Поклонившись, она ушла.

Павлес еще раз посмотрел в зеркало, полюбовавшись работой Аланки, он вышел из своей комнаты и направился в другое крыло дворца.

Глава вторая. Два брата

Принц всея Лирании и Герцог Эолисский были между собой непохожи. Это отмечали все. Серьезный и добрый Павлес, легкий нравом и злой на язык Сорокамос оказались необычайно дружны между собой. Может быть, в силу различий между ними, может быть, в силу воспитания они были неразлучны в детстве, и, будучи, уже взрослыми сохранили дружеские чувства друг к другу.

Павлес задумался над этим, снова сравнивая себя и брата, когда вышел из своей башни.

Из покоев Герцога Элиосского доносился неясный шум. Павлес остановился и прислушался. Голоса были сплошь женские, этого было достаточно, чтобы понять, что в башне происходила очередная свора между любовницами брата.