Проклятый Моклерк…

— Мы обсудим это позже. Сейчас я хочу спросить вас о другом. Луи, с вами сегодня говорил кто-то… до того, как за вами пришла Плесси?

Он вновь посмотрел на нее — доверчивым, серьезным и внимательным взглядом. Чаще всего этот взгляд умилял Бланку, но порою почти пугал.

— Час назад заходил граф Бретонский.

— Что он сказал вам?

Луи помедлил, прежде чем ответить, и сердце Бланки подскочило к горлу. О Боже, неужели Моклерк просил его хранить их беседу в тайне? Неужели пришел срок, когда у ее сына появятся свои секреты? Но только не такие секреты, Пресвятая Дева…

— Прежде всего, — медленно, будто подбирая слова, заговорил Луи, — он преклонил колени, вложил свои руки в мои и принес мне оммаж.

— Как! — вскрикнула Бланка и вскочила с кресла.

Она забыла обо всем на свете в этот миг. Забыла о своих отекших ногах, о камне в груди, о ворочающемся в животе плоде. Луи кинулся к ней, но она резко выбросила руку перед собой, удерживая его в шаге от себя.

— Нет, стойте! Со мной все в порядке… о, Боже… вы приняли оммаж Моклерка, Луи? Связали себя с ним присягой?

— Разве это было неправильно, матушка?

— Вы должны были сперва спросить у меня, — прошептала она. — Обещайте, Луи, обещайте впредь всегда спрашивать у меня!

— Обещаю, обещаю, матушка, только, прошу вас, сядьте.

Она позволила ему наконец взять ее за руки и бережно усадить в кресло. Ее грудь и живот тяжело вздымались, мантия распахнулась, и Луи заботливо прикрыл ее, а потом взял мать за руку. Бланка вцепилась в его ладонь другой своею рукой.

— Что был потом?

Луи стал рассказывать. Бланка слушала, скрипя зубами. Как глупа, трижды глупа она была, надеясь опередить Моклерка и выгадать для себя немного времени спешной коронацией! Этот негодяй только и ждал, чтоб Луи короновали. Наследный принц ничего не значил для него; король значил все. В особенности король юный, чересчур зависимый от матери, вздорной интриганки, каковой Моклерк не преминул представить Бланку ее сыну.