Пришел день, когда он по слогам прочитал написанное от начала до конца. И тут его посетила волшебная энергия изобретателя, осознавшего свое открытие.

- Ты посмотри, что придумал! - сказал он Лисьей Шкуре. - Надо обучить этому племя. Теперь каждый сможет записывать свои мысли.

- Мне это вовсе ни к чему, - сказал вождь. - У каждого есть уши, чтобы выслушивать мысли, которые я пожелаю высказать.

- От этого может быть и другая польза, - сказал Длинноухий, взяв в руки кусок коры. - Допустим. я дал тебе два горшка меда. Вот я записываю это значками, каждый из которых обозначает звук. Потом пишу свое имя. А ты свое. Теперь между нами все ясно. И каждый знает, что ты получил от меня два горшка.

- Что? - вскричал вождь. - И эта деревяшка будет значить, что я их от тебя получил?

Он очень испугался, что теперь каждый научится писать вместо того, чтоб давать, и, как ни объяснял ему Длинноухий, что это удобно для памяти, вождь прогнал его, дав хороший подзатыльник.

Лисья Шкура всегда очень хорошо помнил, кто и что был ему когда-нибудь должен.

Тогда Длинноухий пошел к военачальнику.

- Смотри, - сказал он Рысьему Зубу, - я выдумал отличный способ передавать секретные донесения. Допустим, соседнее племя предупреждает нас об опасности. И никакой враг не расшифрует, где мы назначим совместную засаду на людоедов. Даже перехватив гонца, они ничего не поймут.

- Э... - зевнул Рысий Зуб, - очень они нас станут предупреждать... эти соседи...

И никто не хотел выслушать Длинноухого. Даже разговаривать с ним не желали. Только дети каждый раз просили у костра рассказать о Яснолицей, которая упала с Желтой Земли в большой сверкающей лодке.

Однажды, когда, уединившись на берегу, Длинноухий в сотый раз обдумывал, как можно построить такую лодку, чтобы она могла "упасть" и снова улететь обратно, дети опять пристали к нему с расспросами.