– Как это – что за дело?! – совершенно искренне удивился Журавлев. – Мы же с тобой друзья.

На это Передеров только вздохнул

– Да, друзья! – сказал Журавлев с нажимом. – Ты разве забыл? Мы же вчера с тобой на брудершафт пили.

– Мало ли что было вчера.

– Ну, не скажи. Да я, если хочешь знать, за тебя в огонь и в воду! Что, не веришь?! А вот давай на что-нибудь поспорим!

Передеров мрачно насупился.

"Ну да, – подумал он, глядя на собеседника исподлобья. – Тебе бы только зацепиться за что-нибудь. Клещами потом не оттянешь. Кровосос!"

Здесь следует заметить, что Петенька и вправду хитрил. Он, конечно, помнил о вчерашних неумеренных тратах друга и где-то ему даже сочувствовал, но то, как Передеров встретил его сейчас – так неприветливо, так, можно сказать, враждебно – это, знаете, уж чересчур – никто ведь швыряться червонцами его силком не заставлял. Сам до такого додумался. Да еще кричал, как на ипподроме: "У нас, на Дону! У нас, в Красюковке!" Нет, пройти мимо такого, как бы ничего не заметив, нельзя. За такое надо обязательно наказывать. И Петенька, обладавший натурой не менее азартной, чем у самого Передерова, твердо решил, что пусть он сейчас ляжет костьми, но бесплатную выпивку из Ивана Николаевича таки вышибет.

И он ринулся в атаку.

– Да наплюй ты на нее, в конце-то концов! – сказал он, – Что, уж и девок нормальных на свете больше нет?!

– Это ты про кого? – спросил немного сбитый с толку Передеров.

– Да про Эвклиду твою! Про кого же еще!?

Иван Николаевич передернул недовольно плечами.

– С Лидой мы уже как три дня расстались.

– Так чего теряться-то? Другую найди.

– Другую, – проворчал Передеров. – С вами найдешь. Другую. – Он снова отхлебнул из бокала. – Да я, если хочешь знать, эту вертихвостку и знать не желаю! Ходила тут все, телесами своими трясла. Прописку ей, видите ли, на Земле подавай. Много вас тут таких… на дармовщинку-то!