Да-Деган мотнул головой, будто отгоняя наваждение. Чувствуя, что ночью надо было спать, а не метаться, беспокоясь, из угла в угол, помассировал усталые веки. Ощущение того, будто в глаза сыпанули горсть песка, не проходило.

«Нечего волноваться за Иланта, – сказал он сам себе, – он не маленький и считает себя самостоятельным и взрослым, а, следовательно, способным решить свои проблемы самому. И не стоит быть навязчивым и непоследовательным, то, что он зарабатывает на свою голову неприятности не значит, что ты сам должен забыть свои дела».

Мужчина омочил губы в пряной горечи принесённого напитка, отпил глоток и тепло побежало по венам проясняя туман в голове. Он посмотрел на часы в старинной раме. Секунды, пролетая, шелестели как капли дождя, чуть слышно, минуты ползли с черепашьей скоростью. «Как долго тянется время, – пришла мысль, – словно специально испытывает тебя, если чего-то ждёшь, и как стремительно летит, если ты желаешь его остановить. Слишком рано, что б кого-либо ждать в эту пору». Мужчина окинул комнату скучающим взглядом и зевнул, подойдя к дивану, примостился в уголке, так, что б видеть часы и закрыл глаза.

Проснулся оттого, что кто-то настойчиво и настырно тряс его за плечо. Просыпаться не хотелось совершенно и, будучи наполовину погружённым в туманную даль сна, он хотел отослать настойчивого нахала подальше, как имя произнесённое громким шёпотом вырвало его из объятий дремотного состояния.

– Что? – переспросил он, с трудом связывая между собой обрывки происходящего, – Гайдуни?

– Да, – подтвердил Илант с ноткой ехидства, – прибыл, дожидается в гостиной, уже с полчаса, что я вас тут бужу. Звать?

– Зови. – ответил Да-Деган, поднимаясь с дивана, машинально пригладив белые пряди и отряхнув шёлк.