Или вас злит то, что в моём присутствии вы не чувствуете себя повелителями Вселенной – удачливыми, дерзкими? В этом доме вы чувствуете нечто совсем иное, это я способен понять, только Илант и может подумать, что я желаю расстелиться ковриком под вашими ногами. Гайдуни, тот больше понимает, конечно, молчит, и улыбку спрятал. Какие вы мальчишки, господа, если и впрямь позволяете морочить себе головы сказками о господстве над миром. Слышал я, что кто-то решил вернуть рэанам право называться высшей расой. Ну, называйтесь, толку-то».

Он посмотрел на Донтара, чуть заметно качнул головой заметив несколько тонких ниточек седины приставшей к вискам, в неполные-то тридцать. Захотелось присвистнуть, но он сумел себя сдержать. Видно не задаром достались мальчишке офицерские погоны, не задёшево достались, и ... без папиного участия. Привлекал внимание и тонкий белёсый шрам на виске, но шрам, не пройдёт и месяца, исчезнет. А вот седина, Да-Деган знал по себе, никуда не денется эта ранняя седина, хоть закрашивай её, хоть нет, но пройдёт время и она вновь явит свою отметину.

– Зачем я понадобился Ордо? – молвил вельможа, прервав свои молчаливые рассуждения.

Офицер пожал плечами, слегка улыбнулся.

– Что на уме у Ордо – никто не знает, – отозвался Донтар, – мы исполняем приказы, а не задаём вопросы.

– Жаль. – заметил Да-Деган. – Иногда стоит задать лишний вопрос, что б потом не мучить себя поисками ответа на другой: а стоило ли делать?

Гайдуни ухмыльнулся в бороду, отправил рот крыло птички, сжевал его целиком. Для контрабандиста всё было цирком, забавным представлением, в котором он был праздным статистом, нужным лишь для того, что б создать подобающий фон. Он прекрасно понимал свою роль и пытался не мешать ходу представления, заодно наслаждаясь зрелищем. И хлебом. Слуга едва успевал выполнять короткие распоряжения, отдаваемые жестами, и пища с его тарелки улетучивалась в мгновение ока. Донтар судорожно дёрнул кадыком, взгляд накалился, а Да-Деган подумал, что удар попал в цель.