— Вен, как поживаешь, мой мальчик?

— Да помаленьку, старина Брюс. Вообще-то я сегодня выходной.

— Жизнь — тяжелая штука, мальчик. Видишь, на какие дела меня бросает компания? Ну, расскажи, как же это руководство порта скормило рыбам такую дорогую штуковину?

Силк хмыкнул.

— Налоги зато спишем. Свалилась бы у них еще парочка — мне бы тогда причитались хорошие премиальные.

— Не по призванию работаешь, детка. Тебе бы комедиантом быть. Но публике не терпится узнать подробности, а у меня еще две минуты эфира. Хочу дать в сеть. Что там по сути?

— Боюсь, саботаж, господин Ксонг. По нашим данным, второй пилот, женщина, была завязана в подпольной торговле наркотиками. Этакий семейный бизнес. Наступила на мозоль то ли якудзе, то ли мафии. Для гарантии перепроверим, но это похоже на расплату. А корабль — просто ей доставили гонорар прямо на работу.

Ксонг прищелкнул языком.

— Ничего себе. Да, дело серьезное, пусть даже касается только колонистов. Запусти это все ко мне.

— Уже в линии.

— Мне первому, да?

— Обижаешь, Брюс. Пусть ты даже в очереди шестнадцатый, зачем так обижать?

Круглолицый улыбнулся.

— Тебя обидишь! У тебя броня как у крейсера. Да если бы не Мак, никто бы и разговаривать с тобой не стал. Е2-ЕЗ, и конец связи.

Изображение исчезло. Силк улыбнулся. Потом сказал Баблз:

— Дай ему две минуты, а потом перебрось материал всем остальным, в порядке очередности звонков. И начинай новую партию. Ксонг пошел Е2-ЕЗ.

— Скучно он играет, — отметила Баблз. — Всегда одно и то же начало.

— Да, но при этом он побеждает в половине партий.

— Ты тоже скучно играешь.

— Ну вот, не хватало еще, чтобы биопат ко мне цеплялся. Ладно, пойду-ка я домоюсь.