– Я болею за другую команду.

– Да у тебя просто совести нет. Так вот, гностики считали, что мир создал, так сказать, «заместитель Бога».

– Ну, это уже переходит все границы, – взорвался Дайер.

– Да это же не я, а они так считают.

– А потом ты объявишь, что святой Петр был католиком.

– Да послушай же ты. Итак, Господь Бог вызвал к себе ангела, своего «заместителя», и приказал ему:

«Послушай, парень, вот тебе пара долларов – иди-ка ты и создай для меня что-нибудь стоящее, вот какая меня посетила классная идея! Это же гениально!» И ангел пошел и действительно сотворил мир, но так как сам он не являлся совершенством, то допустил некоторые промахи, о которых я тебе уже говорил сегодня.

– Это ты все сам придумал? – поинтересовался Дайер.

– Нет, но Господа Бога это не освобождает от неприятностей.

– Ну, а если шутки в сторону, твоя-то теория в чем состоит?

Киндерман хитро прищурился:

– Неважно. Это нечто совершенно новое и неожиданное. Просто грандиозное.

Подошла официантка и положила на столик счет.

– Вот и все, – протянул Дайер, разглядывая счет. Киндерман рассеянно помешивал ложечкой остывший кофе и озирался по сторонам, словно выискивая некоего шпиона, который мог бы подслушать их разговор. Вытянув шею, лейтенант заговорщическим тоном начал:

– Мое отношение к этому миру сводится к следующему. Я рассматриваю его как гигантское место преступления. Понимаешь? И пытаюсь собрать улики. Пока что у меня на примете несколько подозрительных лиц, и на них уже готовы фотороботы. Они объявлены в розыске. Ты, кстати, не мог бы развесить их физиономии на университетской территории? Отдаю даром. Я же понимаю, что ты весьма щепетильно относишься к своему обету нищеты. И я очень тебя уважаю за это. Никакой ответственности, а заодно и зарплаты тоже.