– Очень уж жарко сегодня, – пожаловался Марк Амелий Скавр, вытирая ладонью лоб. Ближе к вечеру высокие башни Видесса уронят тени на тренировочное поле римлян, расположенное поблизости от мощной видессианской крепости. Но сейчас стены цитадели раскалились от нестерпимого жара.

Военный трибун вложил меч в ножны.

– С меня достаточно.

– Вы, северяне, не знаете, что такое хорошая погода, – заявил Гай Филипп.

Старший центурион обливался потом не хуже своего командира, однако такая жара вовсе не казалась ему невыносимой. Как и большинство римлян, он наслаждался климатом Империи. Но Марк родился и вырос в Медиолане, северном италийском городе, который был основан кельтами. В жилах военного трибуна, несомненно, текла кровь северян.

– Ну да, волосы у меня светлые. Знаешь, тут уж я ничего не могу поделать, – сказал Марк устало. Гай Филипп упражнялся в остроумии по поводу его отнюдь не римского облика еще с тех пор, как они впервые встретились в легионе, – это было в Галлии.

У старшего центуриона было широкое, почти квадратное лицо с мощным носом и крепким, выступающим вперед подбородком. Седеющие волосы он коротко стриг. Гай Филипп вполне мог бы служить моделью для портрета на римский динарий. И так же, как прочие его соплеменники, включая и Скавра, он продолжал брить бороду – даже спустя два с половиной года жизни в Видессе, стране бородачей. Воистину, римляне – народ упрямый.

– Посмотри-ка на солнце, – сказал Марк.

Гай Филипп бросил быстрый взгляд на солнечный диск и присвистнул от удивления.

– Неужели мы тренировались так долго? Лично я получил от этого большое удовольствие. – Он повернулся к легионерам и крикнул: – Эй, вы! Хватит! Построиться в колонну и марш к казарме!