Солдаты – римляне, видессиане, а также васпуракане, присоединившиеся к легиону уже после того, как он прибыл в Империю, – со стонами облегчения положили на землю тяжелые деревянные мечи и увесистые полевые щиты. Гаю Филиппу перевалило уже за пятый десяток, что отнюдь не мешало ему оставаться куда более выносливым, чем многие, кто был моложе его на двадцать и даже на тридцать лет. Скавр завидовал этому.

– Они поработали совсем неплохо, – вступился Марк за легионеров.

– Могло быть и хуже, – снизошел Гай Филипп. В устах ветерана это была самая высокая похвала. Въедливый и придирчивый профессионал, он никогда не бывал удовлетворен до конца и не стал бы довольствоваться меньшим, чем непогрешимость.

С ворчанием Гай Филипп сунул меч в ножны.

– Мне не нравится этот проклятый клинок. Не гладий, а хрен знает что. И слишком длинный. Видессианское железо чересчур гибкое. Рукоять неудобно лежит в руке. Надо было отдать эту железку Горгиду, а свой старый меч держать при себе. Глупый грек все равно не заметил бы разницы.

– Многие из легионеров с радостью поменялись бы с тобой мечами, – заметил Марк.

Эти слова заставили старшего центуриона еще крепче схватиться за рукоять меча, инстинктивно защищая его. На самом деле этот меч был отличным оружием.

– Что касается Горгида, то ты скучаешь по нему, как и я. И по Виридовиксу тоже, – добавил Марк.

Как он и рассчитывал, старший центурион немедленно взъелся:

– Чепуха! И насчет меча, и насчет этих двоих. Хитрый маленький грек и дикий галл? Чтобы я скучал по ним? Солнце, должно быть, окончательно расплавило твои мозги!

Но трибун всегда знал, когда старший центурион говорит искренне, а когда притворяется.

– Ты страдаешь, когда у тебя нет никого, с кем можно было бы поругаться.

– И ты тоже, если только у тебя нет повода придраться к моим мозгам.

Марк криво улыбнулся.

Гай Филипп был более типичным римлянином, чем Марк, – практичным и прямолинейным, который не доверяет ничему, что не имеет под собой реальных оснований. Но вдвоем они были силой: жесткий тактик, ветеран Гай Филипп и стоик Скавр, искушенный в политике, человек широких взглядов, отличный стратег.