- В дипломатии есть некоторые вещи, к которым я никогда не привыкну, прошептал он в ужасе. - Неужели в степях никогда не моются?

Он потер щеку и несколько раз вытер руку об одежду. Большинство хаморов возвратились к стаду. Человек пять остались с Олбиопом, желая проводить посольство.

- Иди со мной, ты - и вы все! - сказал вождь.

Агафий Псой вопросительно взглянул на Скилицеза. Тот утвердительно кивнул.

- Как это - у варваров что, есть поселки? - спросил Горгид, когда Олбиоп отъехал от него на достаточное расстояние. - Я думал, они постоянно кочуют, следуя за своими стадами.

Скилицез пожал плечами:

- Когда-то владения Видесса простирались далеко за Присту. Существовали крестьянские поселения в степи. Некоторые сохранились до сих пор. Кочевники смотрят на крестьян как на своих рабов. Настанет время, и эти последние крестьяне погибнут или тоже станут кочевниками. Большинство уже забыло веру Фоса.

Незадолго до заката экспедиция достигла поселка. Всадники миновали несколько полуразвалившихся зданий - свидетелей лучших времен, когда поселение было куда больше. Один из хаморов пустил стрелу в собаку, которая гавкала громче других. Стрела скользнула по ноге пса, и он умчался с громким воем. Товарищи хамора громко завопили.

- Они насмехаются над ним за то, что он не попал точно в цель, - объяснил Скилицез, зная, что Горгид все равно спросит.

- Староста! - позвал Олбиоп по-видессиански, когда они выехали на центральную улицу, заросшую травой. После этого хамор выпалил какое-то ругательство на своем языке.

Пожилой мужчина в грубом домотканом халате вышел из полуразвалившегося дома. Остальные жители поселка не показывались.

Староста отвесил Олбиопу низкий поклон и распростерся перед ним на траве, словно подданный Империи перед Туризином Гавром. При виде такого преклонения перед варваром, да еще столь невысокого происхождения, Скилицез стиснул зубы однако промолчал.