- Нам еда, где спать и... как по-вашему? Да, защита от холода, - приказал Олбиоп, загибая пальцы. Затем добавил что-то на своем языке. Задал вопрос Псою; тот охотно кивнул.

Горгид поклялся себе, что научится говорить на этом языке. Он слишком много упускал и чересчур зависел от друзей, которые ему переводили. Псой все еще ухмылялся.

- Я думаю, мы разобьем лагерь прямо на улице. А вы, господа послы, веселитесь. Желаю хорошо провести время.

Младший офицер коротко переговорил со своими солдатами. Те начали ставить палатки на деревенской площади. По приказанию вождя хаморы Олбиопа пошли за ними. Сам Олбиоп остался с послами.

Староста отвесил низкий поклон послам.

- Вам это доставит удовольствие, - сказал он. Староста говорил на довольно архаичном видессианском языке с резким степным акцентом. Поселок слишком давно был отрезан от Империи и ее живой, изменчивой речи.

Дом, к которому староста подвел путешественников, был когда-то храмом Фоса. Деревянный шпиль все еще венчал крышу, хотя позолоченный шар уже давно упал. Сама крыша была залатана соломой. Куски белой глины покрывали стены, сложенные из грубого пористого местного камня. Двери в храме не было - ее заменяла кожаная занавеска.

- Что ж, вот дом для путешественников, - показал староста. Он не вполне понял причины колебания некоторых видессиан. - За вашими лошадьми присмотрят. Берите для костра что нужно. Топлива здесь хватает. Я пойду за едой и другим. Сколько вас будет? - Он дважды пересчитал путешественников и вздохнул: Шестеро. Что ж...

- Прими нашу благодарность, исходящую из самой глубины сердца при виде столь щедрого гостеприимства, - вежливо изрек Гуделин и спрыгнул с лошади, испытывая явное облегчение. - Если нам понадобится вдруг еще какая-нибудь небольшая услуга, не позволишь ли ты узнать твое имя?

Староста уныло посмотрел на бюрократа. Угрозы и проклятия - к этому он уже давно привык. Какую новую опасность таили сладкие слова? Но не обнаружив в пышной фразе на первый взгляд ничего страшного, нехотя ответил: