— Король прибывает из Шадизара лишь завтра, — мягко возразил Реас и вынул из своего кошелька новенькие туранские золотые империалы. За одну такую монету (равняющуюся по весу и стоимости трем немедийским ауреям, ходившим в Заморе) человек мог бы купить боевого коня.

Нижняя челюсть маэстро отвисла от изумления, а рука его инстинктивно схватила золото.

— Для меня — честь принять вас, досточтимые месьоры! — учтиво приветствовал Реаса и Плама хозяин шатра. — В королевской ложе находится принц Моррог из Хаурана со своей свитой. Но для вас я непременно найду места!

Он сделал паузу, но пересилил себя и продолжил:

— И еще… — с явной внутренней борьбой владелец цирка вернул одну монету и зашарил в кучке монет перед собой. — Ты, уважаемый ошибся, вход не представление стоит за-морийский или немедийский, а отнюдь не туранский золотой!

— Твоя честность достойна уважения, — прервал его Реас, возвращая ему монету. — Такой поступок заслуживает награды!

На лице месьора Булемеса расцвела широкая улыбка. Он сразу же приказал своему распорядителю заняться достойными гостями — тот проводил Реаса и Плама до самой лучшей ложи, устланной красными коврами.

Центральное место в ложе уже было занято высоким худощавым мужчиной, одетым в пышные одежды, расшитые золотыми нитями. На его груди был вышит серебряный герб Хаурана — оскаленная волчья голова. Рядом с важным господином находились трое людей — один, по-видимому, советник, двое других — телохранители. Это и был принц Моррог — младший брат хауранской королевы Тарамис. За спиной Его высочества возвышался королевский страж-ликтор — громадный молодчик, на голову выше Плама. Рыжие борода и усы выдавали его северное происхождение.

При появлении новых зрителей в ложе, смуглое, слегка обезображенное длинным шрамом на левой щеке, лицо принца стало недовольным, но когда Моррог узнал во вновь прибывших своих соседей из «Пуповины», он улыбнулся и поприветствовал Реаса кивком.