Перед глазами графа замелькали звездочки. Он выругал дворецкого за неуклюжесть и за ужасные обстоятельства, в которых оказался. Какое скотство! Он платил этим тупорылым за то, чтобы работали, и, ей-богу, заставит их работать.

— Миссис Тимптон… Гертруда! — прогремел голос Ренальдо. — Сюда! Скорее!

Из-за угла с опаской выглянуло лицо женщины не первой молодости.

— Да, вы, миссис Тимптон, — подтвердил Ренальдо. — Вы и юная Гертруда. Заходите. Быстро.

— Вы не накажете нас, хозяин? — спросила Тимптон.

— Я этого не говорил, — проворчал Ренальдо. — Моя запонка все-таки пропала.

Тимптон спряталась за дверью.

— Черт вас обеих побери! Заходите, я сказал! Сейчас же — или лишитесь работы. Вы обе знаете, как сидеть на пособии.

Он усмехнулся. С ними только так и надо: никто не хочет быть «свободным гражданином».

Женщины неуверенно двинулись в спальню, опустив головы и глядя в пол. Обе были одинаково одеты в длинные красные жакеты, украшенные золотой тесьмой, белые атласные бриджи, белые чулки и черные домашние туфли с крупными медными пряжками. Гертруда Кресс, тощий подросток с глазами испуганной лани, Ренальдо почти не интересовала. Таких, как она, граф мог нанять для собственного удовольствия сколько угодно. Дороти Тимптон, напротив, представляла собой красивую статную женщину лет сорока пяти с длинными волосами цвета соломы, высоким бюстом и миловидным лицом. Многие годы Ренальдо относился к ней так же, как к хорошо знакомой или удобной мебели. Как к прислуге, а не как к женщине — штатные шлюхи нанимались совсем по-другому. Впрочем, при ближайшем рассмотрении она оказалась совсем ничего…

— Остановитесь здесь, — приказал граф, когда женщины дошли до середины комнаты.

Обе повиновались, не поднимая головы.

— Ну, — с упреком набросился он на них, — где этот лакей, который с вами был?

Ему никто не ответил.