Именно здесь выставляли на продажу перед тем, как отправить на слом, старые космические корабли. За двойным ограждением из ржавой колючей проволоки и зловеще мерцающими лазерными прорезями, словно серые пальцы изуродованной ручищи великана, простирались к грязной реке длинные дряхлые причалы. В первые послевоенные годы на них теснились боевые космические корабли всевозможных конструкций. Большинство из них продали доминионам помельче или постепенно отдали на слом, но некоторое количество купили для мирных целей. Поговаривали даже, что корабли разошлись по частным торговым флотам. Как многие другие ветераны в те дни, Кэнби частенько заходил на причалы, с тоской глядя на изящные силуэты и представляя — всего лишь в мечтах, — что приобрел один из этих могучих кораблей для себя. Большинство из них выставлялось на продажу в несколько раз дешевле настоящей цены. Некоторые были по карману даже Кэнби — при условии, что он заберет все пенсионные выплаты сразу и выложит сумму полностью. К сожалению, тогда перед ним встал бы серьезный вопрос, на что жить, не говоря уже о неспособности как-то содержать свое приобретение. Поэтому Кэнби лишь предавался мечтам, а корабли постепенно убывали…

В те дни, когда Космический Флот завершил задачу по сокращению до размеров, необходимых для поддержания мира, огромные причалы почти опустели. Осталось лишь несколько десятков заброшенных кораблей.

Приблизившись к входу в парк, Кэнби посмотрел сначала на стоянку парома, а потом на часы. Он решил, что скорее всего не успеет побродить по парку, хотя особенно осматривать там было нечего. Засовывая руки обратно в карманы, Кэнби собрался уже идти дальше, когда его взгляд наткнулся на смутно знакомый силуэт. Хмурясь, Кэнби повернулся и заглянул в ворота. Невероятно! Он сделал несколько шагов вперед, по-прежнему внимательно приглядываясь.

— Эй, приятель, даже в такую холодину вход — восемь кредитов!

Кэнби подпрыгнул от неожиданности — оклик охранника вернул его к действительности.