Тут Рауль умолк и сверху вниз взглянул на Крошку, а затем снова перевел взгляд на Криса, и мерцающие от действия наркотика глаза лоти показались киборгу не такими уж пустыми, какими он привык их видеть.

– Крошка говорит, что сегодня вы не ищете острых ощущений, Крис-киборг, – сказал Рауль, приглаживая свои черные волосы холеными руками.

Он оглядел ряд мишеней, сложных устройств, предназначенных для точного воспроизведения «мясного» отсека, счетное табло, зарегистрировавшее два убийства коразианцев, манекен в одежде человеческого существа женского пола, как попало брошенный на пол.

– Вы тренируетесь здесь с серьезными намерениями, – заметил Рауль.

– Работа такая, – как бы между прочим отозвался Крис, стараясь замять этот разговор. Вынув изо рта окурок, он швырнул его на бетонный пол и затоптал ногой.

Рауль метнул на Криса осуждающий взгляд. Очень осторожно нагнувшись, он поднял окурок, держа его между большим и указательным пальцами, и с гримасой брезгливого отвращения швырнул в пресс для мусора.

– Как ваше задание? – спросил Крис, меняя тему разговора. – Раз вы так быстро вернулись, то выполнили его, я думаю, как надо?

– Больше, чем как надо, – обворожительно улыбнулся Рауль. – Крошка говорит, что вы хотите уйти один.

Крис смерил Крошку таким взглядом, от которого впору было провалиться сквозь землю. Непромокаемый плащ как будто съежился, а глазки Кроши притаились под полями шляпы.

– Я думал, он ни черта не чувствует. С каких это пор, черт бы его побрал, он научился читать чужие мысли?

– Это приходит с годами. У его сородичей.

– Что? – хмыкнул Крис, не сводя глаз со шляпы. – Вы это серьезно?