— Нет, полицию вызывать не надо. Сам справлюсь. Потом. — Я говорил медленно, и по мере того, как говорил, все больше уяснял для себя, что говорю лишнее.

— Вы не местный? — вопрос явно выходил за пределы ее работы, но, как я уже отмечал, что она была достаточно симпатичной, чтобы не казаться излишне навязчивой. — У вас странный акцент. Вы — иностранец?

— Я полжизни провел в Африке, — я продолжал говорить медленно, тщательно взвешивая слова, стараясь по возможности не врать (но и не говорить правды) — Мои родители были миссионерами. Практически я вырос в Африке.

Кажется, я ее убедил. Да нет, кажется, я сам себя убедил. А год, проведенный на Черном Континенте, давал мне шанс выкрутиться из любых потенциальных расспросов.

— А здесь давно?

Памятуя небольшой опыт продавца, полученный когда-то в прошлой жизни, это было уже явное затягивание разговора с приятным клиентом. Однако в ситуации, когда по моему следу шла какая-то еще не до конца понятая мафия, принимающая меня за какого-то Артура, любая зацепка была на руку.

— Около года.

Пауза немного затянулась, и я продолжил:

— А что вы делаете сегодня вечером? — на этот раз обострение ситуации шло с моей стороны. Но, с другой стороны, я ничего не терял.

— Сегодня уже ночь, — ответила она улыбнувшись.

— А у вас в городе разве нет ночных ресторанов? — Я сделал самое невинное лицо.

— Конечно, есть. Но я так устала… — она сделала нерешительную паузу.

— Жаль, очень жаль. Но было приятно познакомиться.

Однако столь быстрое прощание уже явно не входило в ее планы.

— Но мы можем пойти ко мне. Я живу одна, — она смущенно опустила глаза.

— Если это приглашение, то я его принимаю.

Да и как я мог бы его не принять? Все складывалось как нельзя лучше. Я провожу ночь с этой дурой. За это время они не успеют меня выследить. По ходу дела выясняю, где все-таки я нахожусь. А утром, на свежую голову, рву когти.