— Ты на машине? — спросила она, накидывая плащ.

— Ее только что у меня угнали, — ответил я, не краснея.

— Ты уверен, что не хочешь обратиться в полицию? — она подошла ко мне вплотную, глядя глаза в глаза.

— Уверен. Если честно, место моего раздолбанного форда давно было на свалке. И будет лучше, если с полицией свяжется мой адвокат. Я не люблю личных контактов с системой… Предпочитаю оные с отдельными индивидуумами. Точнее, индивидуумами женского пола. — Кажется, я начинал уметь выкручиваться из любой ситуации.

— У меня тоже нет машины. Но я живу недалеко. Можем пройти пешком.

Когда мы прошли пару кварталов, я стал сомневаться в правильности своего решения. Излишне говорить, что мы свернули не на самую богатую улицу. Ночная тьма вокруг нас выглядела все зловещей и зловещей. И, наконец, реализовалась в трех латиносах самого нелицеприятного вида. Один из них держал в руке монтировку. Девушка отстранилась от меня, но не побежала, а лишь отошла в сторону.

— Ну что, фраер, закадрил бабу — надо платить, — произнес самый здоровый и, вероятно, главный. Говорил он, конечно на английском, а я здесь представил наиболее адекватный русский перевод.

Ну вот, я опять ошибся в людях. И что теперь было делать. Будь я действительно мастером Синанджу, я, может быть, просто переломал бы им кости, но я таковым не был (хотя и сам все больше в этом сомневался). Улететь? Я сильно сомневался в возможностях быстрого набора высоты. И, кроме того, я не был уверен в отсутствии у них пушек. Однако можно (и нужно) было попытаться напугать… И тут как-то само собой мне пришло в голову притвориться ягуаром. Хотя это может показаться похожим на бред, идея мне очень понравилась, и более того, я почему-то точно осознал, что именно это я как раз хорошо умею делать. Как-то неожиданно я вдруг постиг, что уже довольно давно вижу мир не в одном, а во многих наслаивающихся друг на друга планах, в части из которых я чувствовал себя хозяином.