А главное, я хоть убей, не мог хотя бы приблизительно вспомнить, откуда она могла появиться.

Может, работа этих синанджуистов? Пока я был без сознания. Едва ли. Во-первых, она бы болела, а во-вторых, какого черта? Нет, скорее всего это была работа Того, кто…

— Не трудись вспомнить, — старик увидел мое замешательство, — это не татуировка. Это тот рисунок, который появляется сам, и является знаком. Он появился недавно, не так ли?

Я кивнул.

— Это большая ответственность, быть избранным Тем, кто идет по кронам деревьев.

Я буквально остолбенел. Видно, не случайно мне встретился его джип. Или это я не случайно оказался на его дороге? Нет, скорее, первое. Ведь избранным, по его же словам был все-таки я. Это льстило самолюбию. Но все же не застилало глаза.

Старик знал больше меня. И я настроился слушать.

Однако, к своему разочарованию, ничего принципиально нового я от него так и не услышал. В несколько искаженной форме он поведал легенды, что я уже слышал, или, точнее, видел от пумы в Колумбии и совсем недавно от Того, кто идет по кронам деревьев.

От рассказов он перешел к анализу. И могу подтвердить, весьма интересному анализу. Он говорил, что большинство людей живет инстинктами, не задумываясь о глубинных мотивациях своих поступков. Что, если бы они их осознавали, то были бы не так неуемны в своих потребностях. Что европейская цивилизация противна природе, и, как это ни парадоксально, не развивает разум, а лишь придает лоск, и, что самое главное, разрушает естественные связи. И в противовес этому цивилизации индейцев были гармоничны.

— Но они не смогли защитить себя, — вырвалось у меня.

— Это так. Когда они подумали о защите, было поздно.

— То-то и оно. — На этот раз говорить начал я, — Тут резонно вспомнить о европейце, негре и бананах.

Он удивленно посмотрел на меня.