— Не думаю, что это хорошая идея, — ответила она мне. — Тем более, что, во-первых, встретить понимающего испанский здесь куда вероятней, а во-вторых, я не говорю по-испански.

— С этого надо было начинать, — ответил я, улыбнувшись, — Знаешь такой исторический анекдот: Однажды русская императрица Екатерина II, заехав проездом в какую-то деревню, спросила у местного, как это сказать, староста, почему в честь ее прибытия не звонят колокола. На что тот ответил: «На это у нас есть четырнадцать причин. Во-первых, у нас нет колоколов». «Можете не продолжать,» — ответила императрица.

Я с удовольствием отметил, что анекдот возымел свое действие, и уже по-английски обратился к подошедшему официанту:

— Примите заказ у дамы. И запишите его на мой счет.

К слову, губа и у нее была не дура! По крайней мере, на счет халявных угощений.

— Ну, а теперь о деле, — сказал я, когда официант отошел. — Как известно, людей можно делить по разным критериям. Согласно одному из них они делятся на тех, кто нужен мне, и тех, кому что-то нужно от меня. Мне от вас ничего не нужно. Так что, собственно, нужно от меня вам?

— Есть еще один критерий деления людей: есть люди типа «жив» и люди типа «помер».

— Но нет таких, кто бы знал твой номер, — дополнил я ее фразу и осекся. Ей совсем не обязательно было знать о моих познаниях творчества Б. Г. Однако, слово — не воробей.

— Для непрофессионала ты отлично держишься. Для профессионала — много болтаешь. Но мне не хотелось бы переводить тебя во вторую категорию.

Она слегка прищурилась. В голосе звучала мягкая угроза, но я постарался ее (то бишь угрозу) проигнорировать.

— Мне и самому не хотелось бы, — ответил я, тоже прищурившись. — И скажи честно, — я сделал паузу, и, слегка коснувшись своей ногой ее ноги, добавил. — У тебя хризолитовые ноги, или между ног Брюс Ли?

— Что? — она автоматически посмотрела на свои ноги, очень красивые, к слову, ноги. Потом на меня. И, наконец, поняв, что я продолжаю обыгрывать, начатую ею же песню, рассмеялась, — А ты за словом в карман не полезешь.