Так что, когда Шив'кала приказал мне убить Вира, я отказался. Да, именно так. Я размахивал мечом и выкрикивал угрозы. Понятия не имею, удалось бы мне исполнить все, чем я грозил ему, но, можете мне поверить, в моем голосе звучала неподдельная уверенность в том, что я сделаю это. И Шив'кала — признаюсь, к моему большому удивлению, — не стал настаивать. Честно говоря, сам до сих пор не знаю, что я сделал бы, не уступи он. В самом деле напал бы на Шив'калу? Попытался бы прикончить его, зная, что смерть этого дракха аукнется весьма печально мне самому, и, потенциально, принесет гибель моей любимой Приме Центавра? Ведь ядерные бомбы дракхов все еще на своих местах — стоит всего лишь нажать на кнопку и миллионы моих подданных будут стерты с лица земли.

У дракхов был козырной туз.

Но, полагаю, они не станут спешить воспользоваться им. Мне кажется, что Шив'кала ставит на мне эксперимент, воплощает в жизнь некий план. Кажется, ему интересно проверить, сможет ли он каким-то способом сломить меня. Сломить мой дух, мою душу, если она все еще у меня есть. Тогда она, вероятно, ныне настолько черна и изуродована, что ее трудно узнать.

Не знаю, почему это так важно для него. Наверное, если бы им удалось окончательно сломать меня, то я был бы им более полезен. Но, с другой стороны, насколько я понял, Шив'кала заключил пари со своими соплеменниками, и предметом спора как раз и является способ, каким ему удастся сломить меня.

Дракхи так развлекаются, для них все происходящее — лишь игра, а я — пешка, передвигаемая с клетки на клетку.