Даже не король. Просто пешка.

Вир, как и Тимов, пришел во дворец, чтобы помочь мне. Воистину удивительно, как жизнь может изменить представление о ком-либо. В молодости я мечтал стать императором. О Тимов я тогда почти не думал. Когда я впервые прибыл на Вавилон 5, то встретил там Вира, и на него мне было тоже наплевать.

Как, впрочем, и на себя самого, потому я топил все свои печали в вине.

И как все обернулось. Просто поразительно. Теперь я думаю, что Вир — последняя надежда моей любимой Примы Центавра. Не станет Вира — следом не станет и ее. А Тимов, к которой я относился с таким презрением, ныне видится мне одной из самых достойных женщин, которых я имел честь повстречать на жизненном пути. Что же касается меня…

Ну…. на себя мне по-прежнему плевать. Интересно, сколько всего кардинально изменилось, но, тем не менее, многое не изменилось вовсе.

Дракхи вынашивают какой-то новый план. Я всегда чувствую, когда что-то назревает. Я уже раскусил, как Шив'кала — мой непосредственный страж, ведет себя, когда назревает что-то серьезное. Прямо, как сейчас. Но я не имею представления о том, что это может быть.

Мне кажется, что между тюремщиком и заключенным возникают своеобразные отношения — странная смесь любви и ненависти. Полагаю, что мы с Шив'калой тоже, в некоторой степени, до этого дошли. Да, ненависть может быть такой приятной. Ведь именно Шив'кала настоял на том, чтобы этот ублюдок Дурла занял пост министра Внутренней Безопасности. А Дурла, в свою очередь, посадил на все важные места своих ставленников, в результате чего я постепенно оказался в изоляции от всех потенциальных союзников. И сейчас я, одновременно, и самая могущественная и самая беспомощная фигура на Приме Центавра.

Во всем дворце одна лишь Сенна приносит мне радость. Девушка, поздняя дочь покойного лорда Рифы. Я взял ее под свое крыло, дал ей образование. У меня были виды на нее. Совершенно невинные — просто мне подумалось, что, если я смогу спасти хотя бы одну девушку, то, возможно, мне удастся спасти и всю Приму Центавра.