Но прошлого не изменишь. Когда страж начал копаться в нем, изучать его, когда щупальца твари заскользили по обнаженной коже, заставив его внутренне содрогнуться, Лондо осознал, что это его наказание за все содеянное. Его настигло вселенское правосудие. Потому что нет и не будет оправдания ему самому и его деяниям. Его собственные тело и разум станут искуплением за содеянное. Они отняты у него, он теперь лишь пленник внутри собственного тела, им будет управлять страж. Это приговор — пожизненное заключение.

До него донесся запах горящих руин Примы Центавра. Он так любил родной мир. Ему всего лишь хотелось вернуть родине былое величие. Но он совершил ужасную ошибку. Он не понимал, что именно в том, что он так презирал — в болезненном умиротворении, пропитавшем общество, во всеобщем ощущении того, что лучшие дни остались далеко в прошлом — именно в этом и заключалось подлинное величие. Мир, счастье, процветание…вот что они получили и чему радовались.

Возможно, его зрение затмили те, с кем он связался. Он провел слишком много времени, блуждая по коридорам власти, пихаясь локтями с императорами, устраивая заговоры в компании с такими прожженными интриганами, как покойный лорд Рифа. Он упустил из виду тот факт, что все они были гедонистами, интриганами и эгоцентриками. Их интересовали лишь собственные удовольствия, ради чего они сплошь и рядом шагали по трупам.

Лондо забыл, что они составляли лишь малую часть центавриан. Большинство же их были порядочными простыми тружениками, которым не было нужно ничего особенного, они лишь хотели жить обычной жизнью. Они не были декадентами, им было чуждо стремление к власти. Это были порядочные простые жители. И Лондо именно их обрек на гибель. Это их дома горели, это их крики звучали в его ушах, эхом отдавались в его разуме.