— Слушаю, Ваше Величество, — сказал он. Очевидно, что он думал о том, представится ли ему еще одна возможность вышвырнуть непрошенного гостя вон.

— Подготовь комнату для юной леди Сенны, — приказал Лондо. — Проследи, чтобы у нее была сухая одежда и горячая еда. Она останется жить во дворце. Но, особо учти, ее комната не должна располагаться рядом с моей. Мы не хотим, чтобы ее присутствие во Дворце было неверно понято. Соседство с императорской спальней может быть неправильно воспринято нашими склонными к пошлости придворными. Правильно, юная леди?

— Это… как вам угодно, Ваше Величество, — она снова чихнула и посмотрела почти виновато.

— Да. Да, это именно так. Всегда, как угодно императору. Зачем еще быть императором? Ладно, иди. Тебе надо отдохнуть. Утром мы займемся семьей, которая приютила тебя… и выясним, как так получилось, что они выгнали тебя в гневе.

— Они были очень злы. Очень.

— Уверен, что так. Но, возможно, на гнев нужно отвечать прощением.

— Это… очень интересная мысль, Ваше Величество.

— Сейчас я несколько занят, юная леди. Завтра утром. Поговорим завтра, да? За завтраком?

— Я… — на ее лице отчетливо отразилось удивление, когда до нее дошел смысл его слов. — Да, я… думаю, что буду рада приглашению, Ваше Величество.

Надеюсь, что увижу вас завтра утром.

— Взаимно, юная леди. Конечно же, я буду здесь завтра, что бы ни случилось. Было бы невежливо заставлять вас завтракать в одиночестве. И мои советники сообщили, что к завтрашнему утру гроза должна закончиться. Новый день станет рассветом Примы Центавра. Нет сомнений, что мы будем участвовать в этом процессе.

Она поклонилась еще раз, а затем, когда гвардеец повел ее к выходу, Лондо окликнул его:

— Гвардеец… есть еще небольшое дельце.

— Да, Ваше Величество? — он резко развернулся на каблуках.