Что ж, приятно сознавать, что ты ещё способен мыслить... Павел спустился с песчаного холмика и устало побрел к медицинскому кабинету.

Ему пришло в голову: "Может быть, я первый человек, посетивший тебя за сто лет, Квазимодо-IV".

Но ничего вдохновляющего в том не было.

Первое, на что он наткнулся в медкабинете и что уцелело после аварии, - это ящик стимулирующих инъекций, единственный из сорока или пятидесяти хранившихся здесь и сейчас разбитых вдребезги. Он поразмышлял, стоит ли сделать себе укол, не пришел ни к какому решению - и сделал.

Голова моментально прояснилась, и эта искусственная ясность придала энергии; проснулся даже аппетит. Но пока что Павел нигде не видел никакой пищи и был уверен, что если и найдет ее, то лишь после долгого рытья песчаной дюны. Мощным импульсом воли он подавил все мысли о еде и решительно взялся за раскопки уцелевшего на этой свалке инструментов и лекарств.

За полчаса он собрал намного больше, чем ожидал: стимуляторы, антидепрессанты, стерилизаторы, регенераторы тканей, эрзац-нервы, агенты свертывания крови, антиаллергены и обыкновенные болеутоляющие средства. Было и такое, что явно не понадобится: например, препараты от лихорадки Уоткинса.

Из инструментов и приборов уцелело большинство - правда, лишь внешне. А что там внутри, с их фантастически тонкой паутиной электроники... Без главного контрольного пульта, способного подтвердить их исправность, ни за что нельзя поручиться. Современный диагностический аппарат о стенку не бросают.

А контрольный пульт похоронен в песке. Так что если бы Павлу и удалось придумать какой-то самодельный источник энергии, до контрольного пульта все равно не добраться.