— Но я же вышел?

— Ты когда-нибудь встречал человека с таким обворожительным лицом?

— С сегодняшнего дня — каждый раз, когда смотрю в зеркало.

— А кошки Узранды такого еще не видели. Может, поэтому и не стали с тобой связываться.

— Ну почему же? Одна за мной увязалась, но оказалась недостаточно прыткой. Зато она мне показала ближайшую дорогу к городу.

— Понятно. Переложила свои обязанности на плечи других. Дело в том, что любого, кто выходит из того леса, по приказу королевы должны немедленно уничтожить. Оттуда всего два выхода. Один знаю только я — там мы иногда встречаемся с дочкой, а другой ведет к Гранску, где тебя просто обязаны были убить.

— Они почему-то промахнулись. Уйму стрел выпустили — и все мимо. А когда услышали мою речь, вообще расстроились. Решили перед казнью устроить суд. Зачем им это?

— Ну, дочка, ну, умница! И от кошек тебя уберегла, и от лучников. Теперь я понимаю, почему у тебя нос зеленый.

— Может, и мне заодно расскажете?

— Стрелы с рубиновыми наконечниками — заговоренные. Они без промаха бьют только по тем, у кого кровь алая.

— А что, бывает и другая?

— У моей вдовы — зеленая. Ни одна стрела с рубиновым наконечником не может ее даже поцарапать, а другие у нас вот уже как десять годков запрещены под страхом смерти.

— Вы хотите сказать... — я дотронулся до кончика выдающейся части лица.

— Нос у тебя наполнен зеленой кровью. Она и отражала стрелы.

«Так, еще одна версия поговорки: «остаться с носом». Довольно неожиданная».

— Но копье-то у них было самое обычное, со стальным наконечником.

— Ты заговорил — значит, попал под действие древнейшего закона. Моя вторая жена еще не успела его отменить. Закон гласит: «Всякий, кто умеет понятно излагать свои мысли, — человек». А казнить безоружного человека в мирное время без суда — это преступление.