Мне было плохо. Бунтующий желудок никак не мог успокоиться. Я достала из кармана надушенный платок и держала его возле носа, чтобы избежать повторения приступа рвоты. Довольно того, позора, который я только что перенесла, не сумев сдержать свои чувства. Увиденное навсегда отпечаталось в моей памяти.

- Девушек нашли сегодня рано утром в парке при университете, при проверке территории перед торжественной частью открытия учебного года. Предполагаю, вы без лишних объяснений с нашей стороны прекрасно понимаете, что статус погибших и характер убийства дают нам очень широкие полномочия, чтобы раскрыть дело в кратчайшие сроки. Если вы вспомните что-либо, даже самое незначительное, но имеющее отношение к обстоятельствам смерти девушек, прошу вас немедленно известить отдел особых поручений письмом через курьера, - продолжал усатый, словно мы не прерывались. Как будто не произошло со мной недавно неприятного инцидента. Догадываюсь… Глаза ищеек видели зрелища похуже истерзанных тел. Разорванных на куски. А их носы привычны к запахам, которые сопровождают смерть. Видимо, они поэтому так спокойно называют трагедию "делом".

- Что вы имеет в виду?! - голос друга замораживал воздух. Он прекрасно владеет собой. Простолюдин бы на его месте сразу же раскололся после просмотра фотографий. На то и был рассчитан этот эффектный ход, но племянника Клеймора не проймешь сценой убийства. Мы оба закалены жестокими играми на выживание - обычными интригами принятыми в среде аристократов. - Прошу вас пояснить, что скрывается за фразой "если вы вспомните". Мы рассказали вам все, что знаем, или же… - Франц подался вперед, опасно сузил глаза, - вы нас в чем-то подозреваете? - усатый усмехнулся. С его лица мгновенно слетела напускная вежливость, уступив место жесткому профессионализму. Ищейка плевать хотел на то, кто перед ним. Его взгляд безжалостно препарировал нас с другом, стремясь добраться до истины.