Мне самой хотелось осадить зарвавшегося служаку, но племянник Клеймора опередил меня, лишив удовольствия унизить и морально растоптать тварь. Ищейка злил меня. Его наглость поражала больше, чем смерть подруг. - Мы можем идти? - поинтересовался парень.

- Да-да, конечно… Идите, а мы тут еще поговорим… - разрешил ректор. Жалко его. Не позавидуешь ситуации, в которую попал Орландин: оказался меж двух огней. Чрезвычайно скользкое положение. Видно, что разговор усугубил растерянность и нервозность ректора. Как удалось ему сдерживать себя на торжественной части - ума не приложу! Наверное, ответственность за жизни других учеников, да боязнь потерять престиж учебного заведения сыграли свою роль. Придали сил. - Подождите! - окликнул нас виконт. - Уважаемые… - он замялся, подбирая правильное слово для служак отдела особых поручений, вздохнул. - Самое главное вам не сказали: все произошедшее необходимо держать в тайне. Сами понимаете, что огласка не нужна ни нам, ни вам… Все так не кстати… - мужчина опустил голову. Последнее, безусловно, было лишним, но в такой ситуации этикет постоит в сторонке. Франц согласно кивнул за нас двоих.

Мы вышли из кабинета, прошли до лестницы, и уже на пролете я позволила себе грязно выругаться. С губ водопадом срывалась грязь и невидимыми каплями брызгала на стены. Мы не раз говорили с девушками о допустимых пределах риска. Об удовольствии и разумности, но они решили переступить черту, за что и поплатились. Друг хмурился. Долбил пальцами по перилам летницы. Сколько мы так простояли? Не знаю. Взрывная волна эмоций опустошила меня и схлынула. Я замолчала. А что тут еще скажешь? Да и надо ли добавлять к уже сказанному…

Я не заметила, но Франц осмелился потревожить меня, когда из учебных зал вышли ученики и засновали по лестнице и этажам. Большинство, бросив быстрый взгляд на нашу пару, немели от испуга, сжимались в комочек, и двигались дальше, не рискуя обращаться ко мне. Жаль… В каждом благополучном стаде найдется паршивая овца. В университете ее звали Арлетта тэр Нуарэ. Мое искаженное внутренними переживаниями лицо привело ее в неописуемую радость.