- Мой Бог, кого я вижу! - прозвучал ехидный звонкий голос. Девушка намеренно говорила чересчур громко, привлекая ко мне внимание, стремясь унизить. Растоптать мое достоинство. Ну-ну. В этот день топтать уже нечего. Постарались другие. - А что случилось? Почему наш образец для подражания, эталон хороших манер, стоит растерянно в коридоре, словно обиженная судьбой простолюдинка? Неужели герцогиню отчислили из университета? Что же вы успели натворить за утро, моя дорогая, что с вами так жестоко обошлись?

Я ненавижу эту тварь. Дочь торговки и солдафона. Она в свою очередь платит мне тем же. Ее родители совсем недавно добились самого младшего дворянского титула за какие-то сомнительные заслуги перед Короной, но стремились везде пролезть и всюду успеть. Перед ними закрывали двери, а они втискивались через окно, захлопывали ставни, так семейство не брезговало и дымоходом.

Я вцепилась в лацкан пиджака Франца, глубоко вдохнула-выдохнула и обернулась к Арлетте с привычной маской на лице, добавив к образу ослепительную улыбку. Глаза, налитые яростью, несколько портят впечатление, но тут я уже ничего поделать не могу: она сама напросилась на драку. И она ее получит!

- Арлетта… Ты делаешь успехи в освоении этикета. Сегодня ты даже заслужила мою похвалу, - девушка насторожилась. Правильно. - Спасибо, что ты напомнила кто я, а кто ты, - я искривила губы в презрительной гримаске, - знаешь ли… Видя потерянную женщину принято предлагать помощь, а если она уже оказана, то проходить мимо выражать сочувствие, но откуда тебе об этом знать. На рынке такому не учат. В армии тоже, но не расстраивайся, Арлетта, - я подошла к сопернице и мило похлопала ее по щеке, незаметно больно ущипнув. - На ошибках учатся, и ты это только что доказала. Лет через двадцать тебе будут доступны основные правила этикета, а к концу жизни сможешь разбираться в тонкостях. Пойдем, Франц, здесь не очень приятный запах, - друг окатил насмешливым взглядом тэр Нуарэ и последовал за мной.