Взять! Сжимаются мышцы задних лап и бросают обоих псов вверх. Почти одновременно они взвиваются в высоком прыжке, метя друг другу в горло. Никакого лая. Рычания. Зрители, затаив дыхание, сжав кулаки до белых костяшек на пальцах и проступивших вен, провожают взглядом две смазанные в полете тени. Словно плывущие в воздухе, ставшем вдруг неимоверно густым. Но это только так кажется. Одна секунда. Именно она может решить все в первой сшибке.

Мощные челюсти смыкаются на теле противника. Нелепо крутятся обрубки хвостов, когда кусающие друг друга псы падают на опилки перепутанным клубком конечностей. Рычание. Скулеж. Первые звуки на арене. Толпа оъединенная общей жаждой взрывается криками. И я вместе со всеми. Мне кажется, что это с моих клыков капает кровь, мои мышцы перекатываются под лоснящейся шкурой, это я высматриваю брешь в обороне противника, чтобы погрузить когти в мягкую плоть, и это в моей голове живет лишь одно желание… Убивать!

Шумное дыхание, свое и чужое, забивает уши. Вместо легких два огромных кузнечных меха. Кровь приливает к голове, заставляя аллеть щеки. Давай, рви… Шепчут губы, а следом тоже самое в полный голос. Мой крик вливается еще одной слаженной нотой в хор ревущих, охваченных азартом, человеческих голосов.

Подняты вверх руки. Смена ставок. Суетливый толстый потный брокер выхватывает купюры и монеты. Записывает изменения на клочке засаленной бумаги, но никто не смотрит на него, ибо псы на арене все еще одержимо рвут друг друга… Азарт и накал схватки заставляет людей сбросить капюшоны, платки с голов, но никому нет дела до знакомых лиц, с которыми вежливо будешь раскланиваться при встрече в других обстоятельствах.