- Ви не чувствуете момента, товарищ Бухарин. Какой саботаж? Они ужэ всё что маглы разрюшили до нас. Ничэго нэ работает. Когда наши вошли в Самару, помните что било?

- Да, но...

- Это називается триумфальное шествие саветской власти. Как ви думаете, товарищ Каменев?

* * *

* *

*

2032 год. Москва. Улица Маршала Конева. Ночь.

Серебристая "Победа" лихо тормознула у самой кромки тротуара. В салоне загорелся мягкий свет, потом тихо стукнула дверь, и из машины выпорхнула девушка. Не оглядываясь, она побежала по мостовой, по-конски цокая высокими каблучками.

Подбежав к стоявшему на тротуаре мужчине, она уткнулась в широкую мужскую грудь, и отчаянно, по-детски, разревелась.

- Дашка... Голова садовая... - он неуклюже гладил её по спине, вздрагивающей от рыданий. - Ну что тут поделаешь...

- Его отправляяяяяют... в Гермаааанию... и он говорит, чтобы я его не ждалаааа...

- Глупая Дашка. Он же тебя любит.

- А я его не люблю! - Дарья по-кошачьи отпрянула от отцовской груди. Слезы мгновенно высохли, только губы предательски подрагивали. - Мне он больше не нужен! Вот дядя Гена...

- Опять ты про дядю Гену. Ты пойми, дядя Гена - отморозок. Ему знаешь сколько лет?

- Сколько бы ни было! Папа, я давно хочу тебе сказать...

- Да знаю я, знаю. Дарья, ты большая девочка. Это несерьёзно. Он же не совсем живой.

- Я его люблю. Для меня он живее всех живых.

2032 год. Москва. Личное письмо.

"Дорогая Даша. Мы так и не поговорили. Да я и сам не хотел тебе это говорить. Я не знаю, как ты к этому отнесешься. В общем, я наврал тебе про Германию. Я подал заявление о приёме в Коммунистическую Партию Советского Союза, и сегодня райком дал положительный ответ.