— Ну, незнание, под какими звездами я родилась, сильно осложняет постижение ритуальной магии, — задумчиво сказала я, осмысливая услышанное. — Мое день рождения — это дата, когда подбросили корзинку, да? Теперь понятно, почему было столько неудач… Зато стало ясно, откуда имеются такие способности к волшебству… Но ты ни слова не сказал о том, почему я являюсь дампиром. Эта Хенея оказалась кровососом? Или… вампир — ты?!

Если подумать, это объясняло многие странности в поведении отца… секундочку, но ведь оно стало таким через много лет после моего рождения! Или мама вернулась еще раз и укусила папочку?

— Нет-нет, — поспешно уверил меня отец. — Я обычный полугном. Вернее, очень богатый полугном, ставший, хотелось бы верить, не самым плохим изобретателем. А вот Хенея… я… я не знаю. Она никогда не говорила о своем прошлом, а ты… ты совершенно точно не человек, не гном, не эльф и даже не смесь этих рас в любой возможной пропорции.

— Как так? Объясни! — мое требование вызвало у папочки настоящий шквал эмоций. Он вскочил с кресла и принялся расхаживать из стороны в сторону туда-сюда, дымя трубкой как паровой котел.

— Барон Кертольф и его гоблинодав, — наконец сказал он. — Ты помнишь их?

— Смутно, — созналась я. — Мне тогда было десять лет, и я очень испугалась, когда эта псина напала на меня. Хорошо, что ты ее вовремя убил. Говорят, эта порода может на равных сражаться с обученным воином, если он конечно не закован в латный доспех. Ее вроде бы вывели специально, чтобы избавить леса Локийский болот от гоблинов, которые там кишмя кишат или же хотя бы ограничить их агрессию от отношению к людям.

— Да, — кивнул отец. — Все верно.