Несмотря на то, что эти зеленокожие коротышки не достигают и пояса нормального человека, они очень опасны, дьявольски ловки, небывало сильны для своих крохотных размеров и, что самое худшее, обладают пусть примитивным, но разумом. А гоблинодавы, как понятно из названия, предназначены для охоты на них. Вот только того пса, напавшего на тебя во время нашей прогулки, я на самом деле не убивал, равно как и его хозяина. Просто не успел. Их загрызла ты. Хорошо, что рядом не было свидетелей и я взял всю вину на себя.

— Не смешно, — разозлилась я, подавшись с кресла вперед так, чтобы приблизить свое лицо ближе к папочке — Собак этой породы хоббиты могут вместо лошадей использовать! И некоторые гномы — тоже!

Отец замер и осторожно сделал два шага назад, прижавшись к стене.

— Не нервничай, — попросил он меня. — И, Клер, перестань, пожалуйста, скалиться, твои клыки меня нервируют.

Клыки? Клыки! Какие еще к демонам клыки?! Но стоило языком пощупать свои зубы, как я убедилась в его правоте. Две пары отличных, длинных, острых и наверняка снежно-белых, как на картинках из страшных сказок, клыков стали украшением моего рта.

Каждая уважающая себя молодая леди имеет право хоть раз в жизни устроить настоящую истерику, тем более что повод у меня был просто великолепный. Но крайне испуганные глаза отца сработали намного лучше «капель королевы Велгельмины» пользующиеся просто громадным спросом у единственного аптекаря нашего городка, особенно в разгар осеннего сплина. Во всяком случае, тетушка Нельдис, монументальной красоты женщина, потребляла эти капли просто таки в пугающих объемах. Шепотки о изрядной доли трольей крови в предках у жены мэра — так это просто слухи распускаемые видимо для того чтобы испортить настроение этой милейшей женщине, знаменитой на весь городок своей выпечкой и периодически устраиваемыми мэру скандалами.

Поэтому я всего лишь прислонилась к показавшейся такой надежной и мягкой стене и принялась по ней сползать, конечно же сохраняя приличный вид и стараясь не терять женственность — обучение, хоть и краткое, в пансионе мадам Жюли все же оставило свои следы, хотя они и были сильно сглажены последующим тлетворным влиянием любимого папеньки.



17 из 239