Жрец затянул последние рулады своей молитвы, прославляющей всех четырех богов Оссета, бога света, Орона, бога процветания и богатства, и Лаэру, богиню плодородия и Кестета, судью мертвых. Ни при именах небожителей, ни при легком неестественно-белом свечении витража, показывающем что молитва услышана, в моем организме ни дрогнула ни одна жилка. Значит я точно не тифлинг. Те на святую магию, пусть она и направлена не них, а просто есть поблизости, реагирует негативно. Не в прах рассыпаются, конечно же, но приступы мигрени или там нервной почесухи бывают у них обязательно.

— Чего тебе дитя, — слуга богов, наверняка жаждущий пожертвований, с окончанием своего священнодействия развернулся к посетительнице так быстро, как только смог. Ну еще бы. Дочка самого богатого жителя города эта не та персона, приход которой можно проигнорировать, если на храме еще нет золотой крыши с алмазной инкрустацией.

— Свечку пришла поставить, — хмыкнула я, вспомнив о обещании, которое сама себе давала совсем недавно. — Самую большую что есть. В благодарность богам за помощь при взрывотехнических работах.

Через полчаса, кое-как отбившись от нравоучительной лекции о том как боги любят чад своих и как лично он — настоятель данного храма заботится и поминает, вот таки буквально ежедневно в своих молитвах все население нашего городка, я вырвалась из душной, наполненной запахами благовоний церкви и с облегчением вдохнула полной грудью (настолько насколько позволил новенький корсет из виверновой кости) внезапно показавшийся таким сладким воздух и направилась в сторону дома, тщательно обходя разбросанные тут и там по мостовой лужи и конские кучки. Все же мэр хоть и хороший, для человека конечно же, хозяйственник, но муниципальные дворники следящие за чистотой улиц в нашем городе поразительно ленивы. По моему или мэр все таки экономит на чистоте или в городе завелось просто нереальное количество гужевого транспорта.