Пользуясь высокой проходимостью мощной машины, он заруливал на тротуар и, распугивая прохожих, летел вдоль забитой машинами дороги. Достигнув перекрестка, Герман не менял направления и, лишь съехав на мостовую, разворачивался. Заезжая на перекресток совсем с другой стороны, он, естественно, попадал под зеленый свет, что давало возможность вновь повернуть и продолжить движение в нужном направлении. И что было самым интересным, так это поведение гаишников. Ни один из них даже не попытался остановить нарушителя. Может, сыграло свою роль то, что они видели – машина очень дорогая, явно не один десяток тысяч долларов стоит, а может, дорожная братия решила, что так могут ездить только крутые, а с ними ссориться не хотелось, вот они и отворачивались. И только визг испуганной Леры да еще ее охи и ахи служили достойной оценкой мастерства бывшего летуна…

Подлетев к зданию больницы, Александров остановился прямо напротив дверей. С воплем: «У меня тяжелораненый!» – он вбежал внутрь и потребовал немедленной помощи. Заразив всех вокруг тревогой за судьбу незнакомого ему Роберта, Герман вызвал такую суету, какая редко бывает даже при появлении высокого начальства.

– Хотел бы я иметь такого друга, – заметил один из санитаров после того, как помог уложить раненого на операционный стол. – Такой точно не даст умереть.

– Да, это уж точно, – заметил другой. – Подожди… да это же Гера!

Санитар, невысокий крепыш, словно не веря своим глазам, уставился на того, кто устроил такой переполох. Ну точно! Александров Герман, собственной персоной! А говорили, что он где-то на Севере.

– Не узнаешь? – Санитар, заметив, что одноклассник устало прислонился к стене, с улыбкой подошел к нему. – Ну так как, Гера, не вспомнил?

Гера… так его все звали в школе. Герман вздрогнул. Песков?.. Павел Песков?..

– Пашка, ты?!

– Я! Собственной персоной! – засмеялся Песков.

– Вот здорово! – заулыбался Александров. – Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя. Как ты здесь оказался? Ты же нашим чемпионом был!