Фигура изображал женщину, огромноглазую, простоволосую, с открытой грудью и змеей вокруг горла. Она была страшна и походила на утопленницу.

Старатель Микель, обнаруживший фигуру в дымчатых волнах, узнал ее.

– Это Эгле, Королева Ужей, – сказал он в лагере. Все приуныли. «Королевой ужей» называлась шхуна, которая должна была доставить морем съестные припасы – солонину, муку, сушеные фрукты и вяленый чеснок.

– Все это теперь на дне, – заметил Друкс, хозяин прииска. – Десять дней назад был шторм, возможно, он и утопил «Королеву».

– А может, это был гигантский нарвал? – спросил Мигель.

– Нарвал, орка, плавающая льдина – какая разница? – сказал Вандер Глопп. – У нас интересное будущее.

– По меньшей мере, – согласился Друкс и ушел в свою хибару.

– Голодная смерть нам не грозит, – пожал плечами Конан. – Кругом столько мяса! Будем охотиться.

Вандер Глопп с большим сомнением промычал что-то. В этот момент снизу, глубоко из шахты стали подниматься старатели, началась пересменка.

Прииск назывался «Ледяное безмолвие». Конан нанялся сюда на три должности разом: он отвечал за внешнюю безопасность лагеря и должен был возглавить отряд обороны в случае нападения племен зууми и лапфаров; следил за порядком в самом лагере, а также давал предварительную оценку найденным драгоценным камням. Там, глубоко в толще мерзлой земли, обнаруживались цельные рубиновые глыбы, иногда почти идеальной кристаллической формы. Каким образом они возникли там – никто толком не знал. Ученые маги из городов наверняка могли бы объяснить эту загадку, но Друкса интересовала не наука, а нажива, посему магов на прииске не водилось.

К вечеру в лагере начались толки. Зепп Ворчун, негласный лидер второй бригады, мутил умы.

– Теперь самое время бросить все и идти берегом, а потом – тундрой, – разглагольствовал он. – Есть шанс, что доберемся до наступления холодов.