Он оплакал свою возлюбленную и готов был мстить.

Глава 2.

Эйдан и не думал, что первая охота без нее окажется такой, что он сумеет подавить в себе спазмы горя, совершит все эти привычные движения, завершив их молниеносным прыжком.

Его жертва — возница разбитого тарантаса — даже не успел вскрикнуть, только лошади, умные твари, понесли, пытаясь избавиться от запрыгнувшего на козлы вампира.

Утолив голод, Эйдан почувствовал, как пелена в его разуме постепенно рассеивается, он снова мог мыслить здраво. Правы были предки: когда ты голоден, ты живешь лишь охотой, когда ты сыт, тебе открыты любые чувства. Такие минуты они с Ульрикой обычно проводили вместе… Что-то опять больно кольнуло сердце, так, что он непроизвольно впился ногтями в грудь. Нет, не все так просто, даже человеческая кровь не притупляет памяти.

Эйдан крепко сжал руками виски, пытаясь выбросить из головы навязчивый образ мертвой возлюбленной, заскрежетал зубами, но на этот раз сумел сдержаться, не закричать.

— Я помню о тебе, Ульрика, всегда буду помнить и никого больше не буду любить, как тебя, — сказал он себе.

Горящий взгляд был обращен к деревне — месту, откуда, скорее всего, и пришли охотники. Может, они еще там?

Отсюда деревня была не видна, но вампир чувствовал ее, даже за несколько миль. Он должен туда пойти и проверить. Но появиться там в нынешнем виде — верный шаг к погибели, а для того, чтобы отомстить, он должен быть жив.

— Да, моя одежда никуда не годиться! — на минуту он пожалел, что не женщина, тогда можно было взять что-нибудь из сундука Ульрики. Интересно, остались ли у нее родственники? Она никогда ничего не рассказывала о своей семье, несколько раз он пытался спросить, но вампирша отвечала молчанием. Ничего, он скоро узнает: если у нее был кто-нибудь, то он или они придут. Если узнают, конечно. Этот край настолько малонаселен, что сообщить о смерти Ульрики некому, разве что самому Эйдану или какой-нибудь перелетной птице.