— Так, что тут у нас? — остановив лошадей, загипнотизировав их взглядом своих болотных глаз, он склонился над обмякшим телом возницы. — Размерчик не мой, но кое-что забрать можно. Куртку, например.

Обчистив карманы убитого и позаимствовав часть его вещей, Эйдан соскользнул на землю. Ему предстояло вернуться домой и подготовиться к долгой вылазке 'в люди'. Теперь он жил не в землянке, — Ульрика сразу заявила, что не желает иметь ничего общего с вампиром, обитающим под землей — а в небольшом домике в чаще леса. Нужно ли пояснять, что своим уютом он был обязан безвременно почившей вампирше, а не ее спутнику жизни?

Роясь в сундуке, Эйдан старался не смотреть на оставленный на столе гребень и прочие милые прежде мелочи, напоминавшие о той, кого уже нет. Он долго колебался, но все же заглянул в ящик, где Ульрика хранила мелкие личные вещи: ему нужен был крем.

Вампир не знал, сколько он просидел на полу, бессмысленно глядя на пестрый ворох вещей, сколько раз с любовью перебрал, погладил каждый предмет. Поцеловав оставшиеся на гребне черные волосы, он нашел в себе силы заняться насущными делами.

— Вроде бы, похож на человека, — в такие моменты начинаешь жалеть, что не отражаешься в зеркале. Как же без него обходятся вампирши — но ведь обходятся же!

- 'Главное: сноровка', - кажется, смеясь, говаривала Ульрика.

Эйдан еще раз оглядел себя, проверил, не осталась ли кровь на губах и одежде, и налегке выпорхнул из разом опустевшего дома. Это люди обременяют себя вещами, вампиру они не нужны.

Он специально шел кружным путем, чтобы ноги невзначай не вынесли его к могиле Ульрики, шел и смаковал детали плана мести.

Итак, их было трое, и еще жрец. С кого же начать? Жрец — это сложно, он намного умнее, его просто так не убьешь, а охотники ничего не стоят без своих серебряных стрел.